Вначале было Слово… Слава Богу, Слово было не матерное, а не то натерпелись бы ужо. Потом Слово досталось Человеку и стало и матерным, и лживым, и не Cловом даже, а просто… звуком в тишине. Это когда тишина на уши давит так, что хоть чего бы,… хоть писка мышиного, хоть треска блошиного, или просто поговорим.
Вообще-то деградировало я, – говорит мне оно нетрезвым шёпотом. – Было же Слово, было, – с пьяной гордостью сипит оно мне снова. – А теперь – такая буздятина получилась. Хочешь песни пой, а хочешь волком вой. А песни-то? Вон, говорят «Из песни слова не выкинешь», … да только где оно в песне? Днём с огнём, ночью с головёхой… Ну, найдёшь в какой песне одно Cлово, другое,… а остальное куда девать? Общаемся – молчанием, вернее, звуками, усиливающими это молчание и гнетущую тишину. И так с того самого былинного времени, когда Господь развалил это дурацкое «вавилонское останкино».
«Чё делать-то»? – спрашивает меня Коля Чернышевский. «А чё ты без Слова-то сделаешь»? – говорю я. Обозначений и наименований придумано и придумывается мириады. Глупейших, умнейших, никаких.
Святители дали нам Русское Слово! Вот вам, со времён Вавилона новое Откровение. А мы что? А мы прибывшим для переговоров «татарско-американским засланцам» (аллегория), которые нам заявляют: «Мы победим вас, урусы, так как нас – тьма и тьма»! – отвечаем: «А нас…рать»! Никакой двусмысленности. Ясные и четкие и определение, и отношение к происходящему.
Вот уж не ведаю, только догадываться могу, почему это Слово Русское мир изменит. Второе десятилетие носятся все вокруг, от президентов до дворников, и кричат: «Где наша национальная идея? Подайте нам национальную идею!» Не могут они без этой штуки страной править или дворы подметать. А никакой идеи и нет вовсе. Да и не нужна она. Какая тут идея, если Российская душа всегда говорила миру «на»!? А любая другая, в основном, – «дай»! В Православии (кстати, Правь и Слава – это Слова) – «на»! В Католицизме – «дай»! Вот и пьёт каждый год в Куршевеле один несчастный, и выжигает его душу это насущное для неё – «на»! И уж делает, что может, по убогости своей. Расшвыривает наворованное по кабакам и девкам в трусики, потому что душа-то болит. А «засланцы» удивляются – они этой болезни не ведают. У них в душе гармония! У них душа на «дай» зиждется.
Писал один русский Слово. Про Москву и про Петушки. Станция такая. Городок под Москвой. Пьяница был, тоже себе. Помер. Ох и кричали на него «словесники», вот только не знаю, «словесники» или «славословы». То им слово не такое, то букв мало, то матерно вышло. Ну, напасть! Не пробьёшь и не пробьёшься. Как глаголом жечь сердца? Никак! Они – эти словославыдни, кричат: «Мы глаголем! У нас глагол! Мы! Мы! Мы!» Взяли этот глагол и… Изнасиловали, изрезали ножичками, вывернули наизнанку и в виде шкурки повесили на стенд. Вот, смотрите, мол, козлы и придурки, какой глагол должен быть. Не может быть никакого другого глагола. А то, что мёртвый он,... дык от мёртвого и хлопот меньше. Висит себе шкуркой выделанной и молчит. А теперь, поди ж ты, все эти «таксидермисты» блюют в сторонке и в вагон на Петушки попасть никак не могут.
Говорю им: «На хрена вам те Петушки? Чего вы там не видели? Там одних евреев – пруд пруди, не говоря уже об этих моджахедах Низами и Омаре Хайяме». Немчура опять же, которая на «г»,... да и Ницше туда же ... на «г». Индийцы в рубахах до пят. Андреев Даниилка в робе, с биркой на груди. Блок пьяный, расхристанный, с какими-то шлюхами. «Вы-то не пьёте, – говорю, – а тут пьют большинство – немерено. Сквернословят, дерутся, рубахи на груди рвут с хрипом. Володька вон, гитары об судьбу ломает, струны рвёт и плачет, плачет и рвёт, а Вам чего там рвать?»
Ну, поедем в Петушки за Словом? Поедем и выделим Слово из созвучий, наименований, терминов, определений, софизмов, словесно-иностранных уворований, научнизмов, эвфемизмов и т.д. Себе скажем громко-громко. Если это действительно Слово – никто не удивится: «Гляди, шизу словил, сам с собой разговаривает», – так как не услышит ничего, а если услышит, то так – точно не скажет.
Андрей Петрович,
ПМР Молдова
Андрей Петрович 48 лет. Происхождение: дальний потомок Романовых(не царей). Национальность: мутная (есть сведения, что прабабушку звали Рахиль). Образование: высшее, советское, гуманитарное. Технически безграмотен. Курсор называет стрелкой. Пишет от души и для неё. e-mail автора:andy601@rambler.ru сайт автора:Мифы и реальность
Прочитано 11821 раз. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Ну-у...
Опять же о происхождениях...
Да великий русский полководец - к примеру - Александр Васильевич Суворов.
По отцу - швед, а по матери - армянин.
Так у нас знаете ли повелось или водится...
Опять же А.С.Пушкин - тоже русский...
Как мне один мой друг - Самуил Маркович говорил: - "Сева, я всё понимаю..., понимаю и почему вы евреев не любите..., но почему вы негров любите - вот этого не понимаю..."
Молчание?
Молчание - это ещё - понимаю, но вот если не молчание, а рычание... - вот этого я тоже не понимаю.
А так если хотите - 5. Комментарий автора: Спасибо. Надоело, знаете ли, когда сплошь и рядом ставят знак равенства между славянофилом и антисемитом, вот и присвистел про прабабулю, хай повыздыхают.
Архимандрит Даниил (Сарычев) - Девятова Светлана 8 сентября 2006 года в 22 часа 45 минут мирно отошел ко Господу старец Даниил, старейший насельник московского Донского монастыря архимандрит Даниил (Сарычев).
В конце апреля 2006 года мне посчастливилось встретиться с архимандритом Даниилом. (К старцу Даниилу уже почти никого не пускали, после болезни он был очень слаб.) К весне 2006 года книга о православных старцах уже была сдана в московское издательство «Артос-Медиа», мы приступили к работе над второй частью о православных старицах. Рассказывая о схимонахине Любови, мы планировали упомянуть и о том, что блаженная старица Любовь в 1995 году встречалась с архимандритом Даниилом, хотелось немного рассказать и самом старце Данииле. Отцу Дмитрию Шпанько удалось договориться о встрече, но в самый последний момент встречу отменили, но дозвониться до меня и сообщить об этом не смогли, поэтому 30 апреля я приехала в монастырь (заранее), но в назначенный час никого не встретила. Я долго молилась у раки Святителя Тихона, и уверена, что именно по молитвам святого, спустя 2 часа попала в келью старца Даниила, где, по милости Божией, удостоилась получить благословение великого старца, и разделить праздничную трапезу с ним и его духовными чадами.
Нужно признаться, что за три дня до этого, во время обострения язвенной болезни, я не могла вообще принимать пишу, укрепляла себя лишь святой водой, просфорой, да монастырскими сухариками. Старец Даниил благословил есть вместе со всеми, по послушанию съела всё и исцелилась. (В тот день вечером я ждала очередного приступа боли, но всё прошло, на утро я могла уже кушать всё спокойно.) Слава Богу, за всё!
Вечером 21 сентября 2006 года, когда очерк о старце Данииле был в основном готов, внезапно наступило полное изнеможение - долго молилась лёжа, когда силы начали возвращаться, встала, подошла к шкафу с иконами и ощутила благоухание. Благоухала в правом нижнем углу бумажная икона Донской Божией Матери, купленная примерно в конце1991- начале 1992 года в Донском монастыре. (На обратной стороне иконы было написано –«400 лет основания Свято-Донского Ставропигиального монастыря (1591-1991г.г.)». Эта бумажная икона и Курская-Коренная икона Божией Матери «Знамение» (которую мне удалось в своё время приложить к чудотворной иконе), чудом уцелели во время пожара в 1995 году, когда от зажжённой свечи сгорели у меня дома на полке даже иконы приклеенные к деревянной основе. Взглянув на обратную сторону иконы, я вспомнила, как пятнадцать лет назад впервые пришла в Донской монастырь и подошла, как и все верующие, находящиеся около храма, к старцу Даниилу, который только что вышел из храма (в это время многие верующие устремились к нему и стали просить благословения). Благодарю Господа, что удостоилась встретиться со старцем Данилом вновь весной 2006 года.
